Китайские иероглифы в Японии, Корее и Вьетнаме

Больше тысячи лет в Японии, Корее и Вьетнаме государственные бумаги, стихи и учёные сочинения писали китайскими знаками. Сегодня в повседневном письме эти знаки остались в одной стране из трёх. Разошлись не языки, а решения о том, чем их записывать.

Утверждения без пометки опираются на источники, они перечислены в конце главы. Там, где наука не уверена или где ходит красивая, но неверная версия, стоит пометка.

Это глава в стороне от основной линии. Она не про следующий шаг китайского письма, а про то, что случилось со знаками там, куда они попали.

Заимствовали письмо, а не язык

Это первое, что нужно развести, потому что дальше всё держится на этом различии.

Японский, корейский и вьетнамский не родственны китайскому. Японский относят к японской семье, корейский к корейской, вьетнамский к вьетской ветви австроазиатской семьи; китайский принадлежит к сино-тибетской.

Общего предка у них нет, и заимствование письма его не создаёт. Латиница у польского, турецкого и того же вьетнамского тоже не делает эти языки роднёй.

Что вместе с письмом действительно перешло, так это большой слой лексики. Такие заимствования называют синоксеническими: китайские слова читались местными приближениями средневекового китайского произношения и в огромных количествах вошли в японский, корейский и вьетнамский.

На чём и чем писали

Материалы здесь общие с Китаем: бумага и кисть, потом ксилография, наборная касса, экран. Отдельной истории носителя у этой главы нет, и это само по себе показательно: расходились не материалы, а то, что на них писали.

Веками письменным языком делопроизводства, экзаменов и учёности во всех трёх странах был литературный китайский, а не местный язык. Текст составляли на нём, а вслух читали местными чтениями знаков.

Отсюда и главная трудность: как записать своё, когда письмо устроено под чужое.

Каждая из трёх стран прошла через одни и те же приёмы, но в своём порядке и со своими названиями.

Япония

Самый ранний датируемый предмет с китайскими знаками, найденный в Японии, — золотая печать, которую, по «Хоу Хань шу», ханьский император Гуан-у пожаловал в 57 году послу из Ва. Печать нашли в 1784 году.

Но это китайский предмет на японской земле, а не японское письмо.

Письмо принёс в Японию учёный Вани из Пэкче, привёзший «Лунь юй» и «Тысячесловие».

Интересна в нём другая деталь, и она подтверждается: знаки пришли в Японию не напрямую из Китая, а через Корейский полуостров, и даже само предание помещает посредника в Пэкче.

Развёрнутые надписи на японской земле известны с V века. Самая известная — инкрустированная золотом надпись не менее чем в 115 знаков на мече из кургана Инарияма. Меч раскопали в 1968 году, а саму надпись обнаружили только в 1978-м, рентгеновской съёмкой.

Датируется надпись по циклическому году: в Японии её обычно относят к 471 году, но Сили считает более вероятным 531-й. Разброс здесь ровно в один шестидесятилетний цикл, и мы его не сглаживаем.

Около 650 года складывается манъёгана: китайские знаки, взятые за звучание, чтобы записывать японские слова. Из скорописных начертаний манъёганы выросла хирагана, а катакана — из сокращения знака манъёганы до одного его элемента, и делали это ученики при монастырях.

Отсюда двойное чтение. Один и тот же знак получает и он-чтение, восходящее к китайскому, и кун-чтение, то есть родное японское слово. Он-чтения при этом легли слоями: го-он снят в V–VI веках, кан-он в VII–IX веках с чанъаньского произношения эпохи Тан, то-он приходит с XII века.

Собственных знаков в Японии тоже сложили немало. Кокудзи построены по китайским правилам, но в китайском их не было; всего их сотни, а в список общеупотребительных входит около девяти. Движение шло и обратно: созданный в Японии знак 腺 со значением «железа» вошёл в китайское письмо.

Япония тоже обсуждала отказ от иероглифов

Это часто выпадает из рассказа, а без него японский исход выглядит само собой разумеющимся, каким он не был.

12 ноября 1945 года «Ёмиури» вышла с передовицей об упразднении иероглифов. Американская образовательная миссия 31 марта 1946 года подала доклад с рекомендацией перейти на латиницу. Штаб оккупации своего курса на отказ от знаков не объявлял и оставил реформу японской стороне. В том же 1946 году писатель Сига Наоя предложил перейти на французский.

16 ноября 1946 года опубликовали список тоё-кандзи: 1850 знаков, и составлен он был с намерением в будущем отказаться от иероглифов полностью.

В 1948 году под эгидой отдела гражданской информации и образования провели обследование грамотности: около 17 тысяч человек в возрасте от 15 до 64 лет по всей стране.

Читают эти результаты по-разному, и расхождение стоит сохранить. По более строгой мерке самого обследования грамотными в полном смысле оказались 6,2% опрошенных, а заметные или сильные затруднения испытывали от 20 до 50%. Спорят не о цифрах, а о том, что считать грамотностью.

Курс сменился. Список дзёё-кандзи 1981 года из 1945 знаков был уже ориентиром употребления, а не ступенью к отмене. В 2010 году его расширили до 2136 знаков.

Упрощённые формы, синдзитай, закрепили послевоенными списками, начиная с тоё-кандзи 1946 года. Многие из них взяты из ходивших до войны рукописных сокращений и из скорописных начертаний, то есть придуманы не в кабинете.

С материковыми китайскими упрощениями они совпадают лишь отчасти: 獻 обе стороны упростили одинаково, до 献; 圓 в Японии дало 円, а в КНР 圆; переход 惠 в 恵 сделали только в Японии, а 緊 в 紧 только в КНР.

Сегодня японское письмо смешанное: иероглифы вместе с двумя слоговыми азбуками. Норма общеупотребительных знаков — 2136. Отдельный список знаков, допустимых в личных именах, содержит 863 знака, а с декабря 2026 года — 864.

Корея

Следы китайского письма на полуострове ранние. В Пхеньяне найден меч с китайской гравировкой, датируемый 222 годом до н. э.; ханьские округа существовали здесь со 108 года до н. э. по 313 год н. э.

Это, опять же, китайские предметы и китайская администрация, а не запись корейского языка.

Для записи корейского приспособили три устройства. Кугёль, «разделённые фразы», появляется в раннем Корё: служебные пометки, показывающие корейские грамматические окончания прямо в китайском тексте. Иду, «чиновничье чтение», известно после 500 года и приспосабливает знаки под корейские слова. Хянчхаль, «деревенские записи», — разновидность иду, связанная со старой поэзией.

Собственная буквенная письменность появилась в XV веке: хангыль создан в 1443 году и обнародован в 1446-м документом «Хунмин чоным». Но в широкое официальное употребление он вошёл только на рубеже XIX и XX веков.

Четыре с половиной века между изобретением и распространением — это и есть главное, что путают в этом сюжете.

Как выглядел переход, видно по газетам. Первая корейская газета «Хансон сунбо» (1883) выходила целиком на литературном китайском. Её преемница «Хансон чубо» (1886) первой стала печататься преимущественно смешанным письмом, где хангыль идёт вместе с ханча.

Дальше пошли решения государства. В 1948 году принят закон об исключительном употреблении хангыля — он продержался до 2005-го. План Пак Чон Хи 1968 года предполагал устранить ханча из письма к 1972 году, но уже в 1972-м преподавание вернули в школу. Дату 1992 год часто приводят как снятие запрета; на деле тогда статус ханча просто ослабили ещё раз.

Учебный минимум ханча определён в 1972 году и пересмотрен 31 декабря 2000 года: 1800 знаков, 900 в средней школе и 900 в старшей. В КНДР ханча официально не употребляются с июня 1949 года, но в школе и вузе их изучают, и называют около 3000 знаков — больше, чем в Южной Корее.

Где ханча остались в Южной Корее сегодня: в личных именах, в старой литературе, в юридических документах и научных работах, в газетных заголовках как сокращения.

Именной слой особенно живуч. Список знаков, допустимых в именах, Верховный суд опубликовал в марте 1991 года — 2854 знака; список расширяли, последнее обновление относится к 2024 году, сейчас разрешено более 9300 знаков. Ханча стоят в справке о семейных отношениях и во внутреннем удостоверении личности; в загранпаспорте имя пишут только хангылем и латиницей.

Корейский спор, который не закончен

В 2015 году правительство предложило вернуть подстрочные ханча в учебники начальной школы. Предложение отозвали после сопротивления образовательного сообщества: против выступили 54 организации и более 400 профессоров педагогики, а опрос профсоюза учителей показал, что 78% учеников начальной школы против.

В мае 2026 года Национальная комиссия по образованию вернулась к вопросу на фоне разговоров о падении читательской грамотности.

Доводы обеих сторон стоит привести как есть.

За: около 57% корейской лексики восходит к ханча; учителя сообщают, что школьники не различают слова, совпадающие в записи хангылем; юрист Ко Мун Хён считает изучение ханча необходимым для правильного понимания родного языка.

Против: Пак Ён Хван предостерегает от обязательных подстрочников, ссылаясь на прежний конфликт; представитель профсоюза учителей Чан Сын Хёк говорит, что такое обучение усилит расслоение между учениками.

Фон у спора общий: по опросу 2024 года 92% учителей отмечают падение грамотности учеников, а двое из десяти школьников не понимают учебник без существенной помощи.

Кто здесь прав, мы не решаем.

Вьетнам

Китайские знаки попали на территорию современного северного Вьетнама с завоеванием Наньюэ ханьской династией в 111 году до н. э. Независимость пришла после битвы на Батьданге в 938 году, а литературный китайский был принят для официальных нужд в 1010 году, уже независимым государством.

Деталь важная: письменным языком двора он оставался не как наследие завоевания, а по решению собственных династий.

Для записи вьетнамского выработали тьыном. Часть знаков брали китайские, часть складывали по смысло-звуковому принципу, часть изобретали заново, и вьетнамские писцы создали таких новых знаков тысячи. Стандарт TCVN 6909:2001 описывает 9299 начертаний, примерно половина из них вьетнамские.

Надёжная точка — надпись 1209 года в пагоде Баоан: текст китайский, но имена 21 человека и названия деревень записаны ранней формой ном. Формирование системы относят к XIII веку, а первым литературным памятником называют стихотворное заклинание Нгуен Тхюена 1282 года.

Официальным письмом ном побывал дважды и ненадолго: при династии Хо (1400–1407) и при Тэйшонах (1778–1802), причём оба раза курс отменяли после падения династии. В промежутке ном запрещали — в 1663, 1718 и 1760 годах.

И всё это время он оставался письмом меньшинства: пользоваться им мог тот, кто уже освоил письменный китайский. Сколько таких было, зависит от того, что считать грамотностью: оценки идут от трёх процентов населения до двадцати.

Латиницу для вьетнамского начали разрабатывать иезуиты. Португалец Франсишку де Пина взялся за это с 1620 года, а словарь Александра де Рода вышел в Риме в 1651 году.

То есть латиница появилась примерно за два с половиной века до колониальной администрации.

Дальше её продвигали и колониальные власти, и вьетнамские реформаторы одновременно. Со второй половины XIX века французская администрация ограничивала литературный китайский и поддерживала латиницу. Указ императора Тхань Тхая 1906 года уже позволял родителям выбирать между ханваном и латиницей для обучения детей. В 1910 году колониальная школа перешла на франко-вьетнамскую программу с упором на французский и латинскую запись вьетнамского.

Конфуцианские экзамены свернули в Тонкине в 1915 году, а последний раз их провели в императорской столице Хюэ весной 1919 года.

8 сентября 1945 года, через шесть дней после провозглашения независимости, декретом ввели обязательные и бесплатные занятия по ликвидации неграмотности, и учили на латинице. Преподавание тьыхан на севере прекратили в 1950 году, на юге его вели до 1975 года.

Сегодня знаки во Вьетнаме живут в храмах и на старых зданиях, а на Новый год каллиграфы, которых называют онгдо, пишут парные надписи с пожеланиями. Регулярного школьного преподавания нет.

7 сентября 2016 года вьетнамские учёные предложили ввести ханном в школьную программу. Доан Ле Зянг из Государственного университета Хошимина доказывал, что без этого будущие поколения будут плохо понимать собственную историю и происхождение слов родного языка. Возражения были практические: у школьников и так перегруз, подготовленных преподавателей почти нет, а значение слов можно объяснить и без умения писать знаки. Сам Зянг признал, что ввести ханном в систему образования сейчас очень трудно, и предложил сделать его факультативом.

Что осталось сегодня

Три страны, три разных состояния, и ни одно из них не итог, а положение дел на сегодня.

В Японии знаки в ежедневном употреблении вместе с двумя слоговыми азбуками; норма общеупотребительных — 2136 знаков. В Южной Корее пишут хангылем, а ханча держатся в именах, документах, заголовках и научных текстах и изучаются в школе отдельным предметом, 1800 знаков за среднюю и старшую. Во Вьетнаме официальное письмо латинское, а знаки остались в храмах, в новогодней каллиграфии и в исследовательской работе.

Поток при этом давно не односторонний. С конца XIX века термины, собранные в Японии из китайских элементов для перевода европейских понятий, пошли в китайский: 哲学 «философия», 電話 «телефон», 社会 «общество», 経済 «экономика», 文化 «культура».

Но и это не так просто, как звучит. Мията пересмотрел 91 слово, считавшееся японским по происхождению, и отнёс 49 из них к китайским источникам, а семь оставил нерешёнными. Чан взял выборку в 3621 сино-корейское слово, выделил в ней 2290 совпавших по форме и значению и счёл вероятно японскими 229 из них — те самые 10%, но от подвыборки, а не от всего массива.

Совпадение написания само по себе происхождения не доказывает. Это пригодится и в последнем разделе главы.

Народная версия

По этой теме народных версий много, и заряжены они по-разному: одни просто неточны, другие задевают больное.

Языки принадлежат к четырём разным семьям, и письмо этого не меняет. Общий у них слой заимствованной лексики, а не происхождение.

Ближайшая аналогия под рукой: польский, турецкий и вьетнамский пишут латиницей и роднёй от этого не становятся.

Что подтверждается: в Японию письмо пришло не напрямую, а через Корейский полуостров, и даже летописное предание помещает посредника в Пэкче. Дальше в каждой стране китайское письмо перестраивали, и результаты вышли разные: кана в Японии, кугёль и иду в Корее, ном во Вьетнаме, плюс собственные знаки везде. И движение шло в обе стороны: японский знак 腺 вошёл в китайское письмо, а японские сложения XIX–XX веков вошли в китайский словарь.

Хангыль обнародован в 1446 году, но в широкое официальное употребление вошёл на рубеже XIX и XX веков, а первая корейская газета 1883 года выходила целиком на литературном китайском. Между появлением письменности и её распространением прошло около четырёхсот пятидесяти лет.

Твёрдо здесь то, что латиницу разработали иезуитские миссионеры в XVII веке, за два с половиной века до колониальной администрации, и то, что французская администрация её действительно продвигала, вплоть до перевода школы на франко-вьетнамскую программу в 1910 году. Но указ 1906 года уже давал родителям выбор.

Япония упрощала знаки отдельно от материкового Китая: часть форм совпала, часть разошлась, часть упростили только в одной из двух стран. Плюс кокудзи, которых в китайском не было вовсе. Читая японский текст, вы видите третий набор форм, а не «традиционный» и не «упрощённый».

Отдельно про две противоположные оценки, которые встречаются одинаково часто: что отказ от иероглифов был потерей культурной памяти и что он был освобождением от чужого письма. Обе высказывают в Корее и во Вьетнаме, и обе опираются не на факты, а на то, что человек считает важным. Это спор о ценностях, и ответа на него мы не даём.